dmitry_drozdov (dmitry_drozdov) wrote,
dmitry_drozdov
dmitry_drozdov

Часть IV. В гостях у папы.



— Tc-c-c. Silenzio. No foto, please! — три простые фразы входили в перечень моих основных обязанностей в этот прекрасный день в Ватикане. Устроившись с помощью Giulii работать охранником в Сикстинской капелле, я подменял какого-то старого ее (а может и не ее) знакомого. По регламенту раз в пять минут, я выходил на постамент у входа в капеллу и, набравши воздуха, мило баритонил помесью итальянского и английского. Шум толпы по мановению моего рта стихал и все опять смотрели на чудо, созданное Микеланджело.


Большего от меня не требовалось. Надо сказать, что именно здесь в толпе, старик Веспасиан и назначил встречу, собираясь мне поведать о тайне статуэтки. Перед тем как начать замещать знакомого Giulii, я счел нужным проделать увеселительный променад по залам Ватикана.












Страшно даже подумать, что в Ватикане меня не интересовали фрески знаменитейших Рафаэля, Перуджино, Боттичелли и самого Микеланджело — о них не умолкают путеводители, достойно описывая историю создания произведений во всех красках и на многих языках. Меня больше привлекала человеческая подоплека всего, что творилось в самом маленьком государстве мира. Ну, скажем, подковерные интриги Рафаэля и Браманте, которые нашептали однажды папе пригласить ко двору Микеланджело для росписи капеллы, в надежде что в живописи флорентиец наконец провалиться. Четыре последующих года, тот провел лежа вниз головой с кистью в зубах и в руках, а когда вышел ничего подобного тогдашний свет и не видывал. Вот почему все остальное убранство классического Ватикана является лишь прелюдией к главному — Сикстинской капелле.

Меня поразило еще и другое. Уже перед тем как отправиться на свой пост, я заглянул в нижний ярус, где легко можно потеряться среди экспонатов и где точно могут позволить заблудиться. А обнаружил я там гуманоидов, нарисованных в древности в одной из пещер. История уводит к тайне посещения нашей планеты людьми из какой-то сверхцивилизации, не понятно зачем пришедшими и не понятно куда улетевшими. Кто были эти пришельцы на самом деле доподлинно неизвестно.


В последнее время многие люди тоже смотрели на аномальные явления, верили сказкам о бермудском треугольнике, видели летающие тарелки. Причем некоторые даже не только видели, но уже и летали на них...



— Tc-c-c. Silenzio. No foto, please! — я опять вышел в центр зала и возвестил о завершении очередного этапа многоголосья сикстинской публике. Моя очередь подходила к концу, и я с радостью заметил, что слева на входе появился старик Веспасиан, который не давал мне скучать вот уже на протяжении четырех дней. Тот поманил меня пальцем и возвестил, что план меняется и в целях своей безопасности он решил перенести нашу встречу в Castel san`Angelo. После объявления старик поспешно ретировался.

Мелкой рысью, огибая различные препятствия в виде японцев, старушек, детей и прочей туристической живности, я пустился за стариком на свободу.


К замку Святого Ангела от Ватикана ведет прямая via della Conciliazione, однако я решил сделать крюк и увидеть, наконец, коварный Тибр, на загадочных берегах которого какой-то дядя делал предложение руки и сердца какой-то тете.




Проходя по мосту San Angelo, благополучно оккупированного веселыми неграми с «Луи Вуиттоном» и «Гуччи» по десять евро, я встретил ангела. Ангел нес нечто, напоминающее нижнюю часть любого исторического столба или светильника. Чем именно была эта вещица, в пояснительной дощечке не сообщалось.


«Как много в мире вещей, которые мне не нужны», крамольная мыслишка забралась в голову, предвещая всю странность моего положения: меня несет в водоворот событий, которые изначально представлялись весьма простыми, а в конечном итоге привели к затаившимся тайнам. Причем эти тайны настолько запутались и переплелись, словно лески в руках неумелого марионеточника, что становилось все более непонятно кто кем управляет.

Старик Веспасиан, как и условились, поджидал меня у входа в замок. Я не стал задавать лишних вопросов, но осмелился предложить безопасности ради присоединиться к туристической группе, гидом в которой служил дюжий чужеземец, говоривший на английском с поразительно знакомым акцентом.

Проходя мимо гвардейцев замка, я вспомнил старый советский анекдот: «Охранник на входе строго проверял пропуска. А у кого пропуска не было — пускал и так».

— Вот, что я хотел вам сообщить, — старик взял меня за локоть и стал нашептывать долгожданные слова. — Как я вам и говорил, дело не в самой статуэтке, а в том, что на ней: несколько слов на латинском, которые составляют, по-видимому, какую-то карту...
— Карту чего? — не удержался я.
— В том-то и дело, что я не могу понять. Понимаете, когда я стал разбирать хлам в своей квартире, я случайно наткнулся на эту статуэтку с диковинными зверями. Она лежала в коробке. В ней мой отец, будучи человеком опрятным и пунктуальным, оставил подробное описание, где и как он ее добыл. Я выяснил, кто ее владелец и решил написать его потомкам шуточное письмо с просьбой выкупить ее у меня. Немного позже этого я стал разглядывать это странное произведение с помощью лупы. Тут-то я и обнаружил несколько слов. Сначала я не придал этому значения, но потом решил посоветоваться со своим давним знакомым — любителем загадок древности, который не преминул сообщить мне, что за этим может скрываться что-то стоящее и попросил исследовать статуэтку более подробно у себя в лаборатории. Я, конечно, согласился, предварительно переписав фразы.
Я слушал, затаив дыхание.

— Но понимаете через несколько дней, мой знакомый куда-то пропал. Потом случилась эта неразбериха с письмом и полицией и вот буквально вчера...
Веспасиан осекся и стал пристально смотреть на нашего гида, нашептывая себе под нос:
— Vita somnium breve est. (1)

Чертов старик: иногда он производил впечатление очень умного человека, говорящего связные вещи, а через минуту лопотал полную бредятину. И в его восторженной болтовне, преувеличенных образах, пестрящими латинскими афоризмами, чувствовалась боязнь сбросить какую-то маску. Но вот если он ее сбросит, чье лицо я тогда увижу под ней?


Большего я от него не добился, поскольку тот полностью ушел в себя, решив раззадорить мой интерес к происходящему извне.

В это время мы входили в нижние ярусы замка с нелепой инсталляцией предметов пыток, одежд, мебели и двух коренастых смотрителей. Наш экскурсовод усаживал туристов и заставлял фотографироваться желающих. Когда очередь дошла до меня, мое туловище тоже усадили на папское кресло рядом с телом коровы, надели папскую шапку, и тут началось новое представление...


Остатки группы уже поднялись наверх, а экскурсовод все фотографировал меня. Веспасиан покорно дожидался рядышком. Внезапно, как это происходит только в фильмах про секретных агентов, полностью отключилось освещение, захлопнулись входная и выходная двери, и справа, и слева промчались тени дюжих смотрителей. Кто-то сжал мне руки, а спереди я услышал мычание Веспасиана. Я решил ничему не удивляться и сохранять молчание, все еще надеясь, что это очередной трюк старика, решившего позабавиться над моим ранимым воображением.

Когда свет зажегся и когда мои глаза привыкли к свету, я увидел сидевшего с кляпом во рту моего приятеля, стоящих тут же дюжих смотрителей, а прямо перед собой дуло револьвера, зажатого в руке экскурсовода.
— Добро пожаловать в гости к папе! — сказал он на чистом русском языке.

Помотав немного головой, он продолжал:
— Очень любезно с вашей стороны прийти именно по этому маршруту. Мы изначально подбросили записку старику, чтобы он вас сюда привел... Ну, а теперь, секретный агент из России, расскажите, куда вы спрятали небезынтересную статуэтку?
— Признаться, я никакой не секретный агент, а просто турист из России, — захрапел я, силясь подавить волнение в груди. — Но я хочу знать о судьбе статуэтки не меньше вашего. И вообще, кто вы такой?

Липовый экскурсовод улыбнулся и продолжил:
— Кто я такой не имеет значения. Вопрос в том, кто ты такой, — он перешел на «ты» слишком быстро, мелькнуло у меня в голове, — И что тебе известно об этом произведении... Видишь ли, мы с вами находимся в одной из звуконепроницаемых темниц замка Святого Ангела, куда по легенде свозили известных личностей, прославившихся своим упрямством. На самом деле никаких документальных подтверждений легенда не имеет. Ну, то есть каземат здесь действительно был, — он приподнял крышку люка в полу, немного напрягшись, — ч-через это отверстие узников кидали в цистерну с водой. Выходов отсюда не предусматривалось, а трупы скидывали в сточные воды Тибра. Так, что если будете упрямиться — последуете за древними знаменитостями, среди которых числится галльский вождь Понаропикстерторинг и африканский царь Азюгурты. — злодей назидательно поднял палец.
— Заманчивое предложение, — сказал я. — но я действительно не знаю, где эта чертова статуэтка!
— Mio amico, у тебя сейчас не такой уж большой выбор: либо колись, либо полезай в люк, выход из которого только один — на тот свет, где уж точно никакие статуэтки тебе не понадобятся.
— Спасибо, но мне что-то не хочется это проверять... Может Веспасиан знает, где статуэтка, — и я украдкой глянул на обомлевшего старика, который силился что-то сказать, но кляп был неумолим.
— А-а-а, хорошо, спросим и его, — заметил экс-эксурсовод, вытаскивая кляп изо рта Веспасиана. — ну, говорите!
Старик прокашлялся.
— Вы немного не договорили про казематы. Дело в том, что достоверно известно: сбежать отсюда удалось одному знаменитому человеку. Это был скульптор, авантюрист и золотых дел мастер Бенвенуто Челлини, уже одним этим побегом заработавшим себе всемирную славу, которая не снилась... — старику не дали рассказать историю, заботливо вставив кляп обратно и восстановив статус-кво.

Злодей повернулся ко мне.
— Признаться, я не любитель долгих прелюдий. Скорее наоборот: мне нравиться, когда люди добровольно мне рассказывают все то, что им известно. Взгляните вокруг, — он обвел круг рукой и мои глаза последовали его примеру. — Здесь слишком много предметов пытки, к которым бы мне не хотелось прибегать. Итак, первый вопрос: у кого сейчас находиться реликвия?
Мозгом и всеми внутренностями я прекрасно понимал, что вляпался уже в нечто действительно стоящее. Скажу по совести, быть секретным агентом, мне расхотелось уже при одной мысли о том, что может произойти впоследствии. Однако внутренний холодок, исходящий откуда-то чуть ниже живота заставлял меня искать решения. Ничего толкового на ум не приходило, и я решил тянуть время.
— Я знаю, что статуэтка долгое время хранилась у Веспасиана, а потом куда-то пропала...
— Это мне и так известно, уважаемый. С ним мы еще поговорим, но ему терять нечего, а вот тебе... Честно сказать, не понимаю твоего упрямства, — и он потянулся за каким-то странным предметом, напоминающим то ли ножницы, то ли ржавый пинцет.
— Но это действительно, все, что я знаю о ней! — как-то неожиданно вырвалось у меня само собой. Руки у меня были связаны за спиной и начали затекать. В люке холодным проточным течением щебетала страшная вода, которая приняла на свои плечи много добрых людей. «Если сейчас ничего не произойдет, то буду бороться и орать», думал я, но мысленно весьма переживал, что из этой затеи может ничего и не получиться.

И оно произошло. В обратной последовательности. Внезапно опять погас свет, заставив злодеев нагло наполнить руганью всю страшненькую комнату. «Порко мадонна, тон ко мэ тричо кам дураля», неслась какая-то тарабарщина со стороны дюжих молодцев. Я немного стал отползать, сидя в кресле, чувствуя под собой вибрацию. Где-то за стеной раздались выстрелы, и кто-то очень сильный вышиб дверь, в которую не так давно удалились хвосты экскурсионной группы. По прежнему было темно, но не настолько чтобы понимать происходящее. В двери появились тени, одна из которых, напомнившая мне кого-то, подбежала ко мне и рывком разорвала веревки.
— Grazie mille! — поблагодарил я тень, и хотел было уже ретироваться и закончить карьеру суперагента, но мычание Веспасиана справа заставило меня вернуться и на ощупь толкать его к месту, где по-моему мнению была дверь. Тут кто с силой схватил меня за горло и потянул в обратном направлении.


Руки преследователя были как когти у гигантского тигра, поймавшего добычу после трехнедельного поста. Что же должно так двигать людьми, если не желание иметь отношение к каким-либо тайнам? Я уже не думал ни о каких тайнах и стал дубасить свободными конечностями, стараясь попасть в наиболее уязвимые места моего оппонента. Нащупав, как мне казалось промежность, я хотел ударить, но вместо этого получил оплеуху такой силы, что на мгновение забыл, зачем все это здесь происходит. Силы покидали мое и без того хилое тело, бросая на произвол судьбы происходящее.

И тут опять в темноте послышалась возня и резкий удар, видимо, по моему преследователю. В больное ухо крикнула знакомым голосом освободившая меня тень: «Беги!».

И я побежал, схватив по дороге Веспасиана, который был более всем нужен, чем я. Выбравшись на свет и, чуть успев перевести дух, я оглянулся на отверстие в каземат. Из него как лиса выскочила Giulia и, показав глазами направление, пустилась бежать.

Мы со стариком последовали ее примеру, решив приберечь несколько каверзных вопросов. Среди вопросов были и благодарности богам, к счастью, спасших нас — в отличие от галльского вождя Понаропикстерторинга и африканского царя Азюгурты — из внутренностей злосчастной цистерны. В ней я, по-видимому, так никогда и не побываю.

Выбравшись на открытую поверхность, мы втроем бросились по булыжным мостовым к выходу из замка Святого Ангела.
— Вывезите меня отсюда, черт бы вас подрал! — орал старик, заглушая шум ветра, который непонятно почему превратился в шквалистый, предвещая непогоду на ближайшие часы.
— Как?
— Вы ведь супер-агент по словам того малого, вот и придумайте что-нибудь.
Признаться, я с сомнением верил в свои силы, но рядом была Giulia, перед, которой я не мог не сотворить чуда.
__________________

(1) — Жизнь — это краткий сон (лат.)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments